Литературно-художественный и публицистический журнал

 
 

Проталина\1-4\16
О журнале
Редакция
Контакты
Подписка
Авторы
Новости
Наши встречи
Наши награды
Наша анкета
Проталина\1-4\15
Проталина\3-4\14
Проталина\1-2\14
Проталина\1-2\13
Проталина\3-4\12
Проталина\1-2\12
Проталина\3-4\11
Проталина\1-2\11
Проталина\3-4\10
Проталина\2\10
Проталина\1\10
Проталина\4\09
Проталина\2-3\09
Проталина\1\09
Проталина\3\08
Проталина\2\08
Проталина\1\08

 

 

 

________________________

 

 

________________________

Николай Медведев

 

 

 

Автор о себе: «Родился в городе Полевском: ясли, детсад, школа, ремесленное училище.

Служил в армии. Ходил в море. Поступил (в 42 года) в университет и не доучился. Работал на заводах Урала, Приморья, Новороссийска, Калининграда (в этом городе сейчас живу). Есть публикации в периодике».

 

Волосы вероники

 

Заблагоухали на сопках пышные пионы. Горделиво выглядывают они из буйной зелени трав. Над ними порхают невиданные по размерам и мрачной своей красоте иссиня-черные бабочки — хвостоносцы Маака. А из низкорослого дубняка и колючих непроходимых зарослей кустарника то и дело раздаются петушиные крики торжествующих фазанов.

Отсюда, с гребней высоких сопок, открывается вид на небольшую бухту — лазурная вода с ослепительно белой кромкой прибоя, крохотный каменистый пляж, суровые скалы берега в изумрудной окантовке сопок; и все это там — далеко внизу, словно на маленькой, красочной открытке.

Если спуститься по петляющей тропинке к морю и пойти вдоль берега, то за поворотом обнаружится еще одна бухта, а за ней еще... Дикая первозданная красота очарует вашу душу, и замрете вы, завороженный, и подумаете о том, что это море, прибой, эти скалы, солнце, эти цветы и бабочки были здесь за тысячи лет до вас — и станет вам почему-то грустно.

Вот так в одну из прогулок я не заметил, как забрел довольно далеко. День выдался нежарким. Солнце только угадывалось в пелене облаков. Начался прилив, и мне пришлось балансировать среди валунов в бурлящей воде. Наконец я вышел на довольно ровный участок берега и тут заметил сидящего на камне в позе роденовского «Мыслителя» человека. Одет он был в белую тенниску и черные закатанные до колен брюки. Выгоревшие соломенные волосы, обветренное лицо, коричневые от загара руки и ноги удивительно гармонировали с пустынным побережьем.

Может, я бы и прошел мимо, но увидел лежащий возле ног человека крупный прозрачный кристалл. Он вдруг меня очень заинтересовал. Я подошёл и поздоровался. Не меняя позы, Мыслитель повернул ко мне голову (на вид ему было лет 18—20), на строгом, волевом лице мелькнуло неудовольствие (возможно, я нарушил ход его мыслей), однако серые умные глаза улыбнулись.

— Икар Новосёлов, — ответил он на мое приветствие и снова отвернулся.

Вот как? Икар! Имя, прямо скажем, редкое. Я присел рядом и попросил посмотреть кристалл.

— Пожалуйста, — охотно отозвался он.

Через мои руки, руки минералога по профессии, прошло великое множество камней. Но то, что я разглядывал сейчас, поразило меня. Сначала я принял кристалл за горный хрусталь... и ошибся. Неужели алмаз?! И какой! Диаметром дюйма в полтора и весом не менее четырехсот карат. Вот это да! Рука неизвестного мастера огранила алмаз в безупречный икосаэдр, но всего удивительнее было то, что внутри икосаэдра находился додекаэдр, мерцающие пятиугольники которого переливались нежным розоватым светом. Многогранник в многограннике? Так ведь алмаз-то цельный! Как же это возможно? В удивлении я поворачивал и рассматривал прозрачное чудо. И вдруг в каком-то положении увидел в самом центре камею: головка девушки — большие глаза, тонкое удлиненное лицо, на пухлых губах то ли гримаска каприза, то ли улыбка. И золотистые развевающиеся волосы — живые волосы. Да, именно живые! По-видимому, преломление света в гранях и создавало эффект движения, словно там, внутри многогранника, шел ветер. Я случайно повернул кристалл, и видение пропало. Назад — нет ничего! Кручу снова… Вот оно! Глаз не оторвать. Тончайшая филигранная работа.

Осторожно положив кристалл, я обратился к Икару:

— Удивительная вещь. Я минералог, но такой камень вижу впервые.

Икар, повернувшись, несколько мгновений пристально смотрел мне в глаза.

— Очень кстати. Как вы полагаете, что это за минерал?

— Думаю, алмаз. Хотя и весьма необычный. Например, этот розовый свет внутри... Просто загадка.

— Так вы геолог?

— В некотором роде — да.

— А как вы думаете, могли бы вон там когда-то жить люди? — Икар показал вверх, на каменную крутизну метров в сто.

Голые камни, дико, неуютно. Но разве заглянешь в прошлое на тысячи лет? К чему он задал этот вопрос? Я пожал плечами и сказал:

— Вряд ли. Впрочем, утверждать что-либо тут невозможно.

По-видимому, Икар остался доволен моим ответом. Он взял в руки кристалл.

— Хотите знать, как он попал ко мне?

Я кивнул. Еще бы я не хотел!

— Вы первый, кому я об этом рассказываю. Два года назад я пришел в эту бухту впервые. И удивился — здесь никого не было. Далеко от троп, путь труден, пляжа нет — сюда мало кто доходит. Вдоволь поплавав, я пробыл здесь весь день и собрался идти домой. А дорога неблизкая — огибать по дуге побережье. К тому же начался сильный прилив. И чтобы сократить путь, я решил подняться по скалам, а там напрямую через сопки выйти на тропу. Отсюда, снизу, подъем показался не особенно трудным. Смущала, правда, высота... Но тем более интересно было покорить ее. Лазание по скалам — опасное увлечение. Но охота, как известно, пуще неволи.

Где-то на трети довольно сносного подъема я заметил, что дело усложняется. А когда добрался до середины, то вдруг обнаружил, что дальше-то пути нет. Я посмотрел вниз — бездна. Сорвешься — живым не останешься. Назад ходу тоже уже не было. Я опирался самыми кончиками пальцев о крохотные неровности камня, и, сколько ни пытался, другой опоры найти не удавалось. Руки же цеплялись за чуть заметные выступы. Время исчезло. Не находя полной опоры, ноги уже дрожали от напряжения. Тщетно шарил я в поисках крепкого камня. Наконец под рукой я нащупал подходящий выступ. Но камень вывернулся, и рука соскользнула. Будто что-то оборвалось в моей груди. Скосив глаза, я следил за его полетом, а он падал, сметая все на пути. И окровавленная ладонь довершала всю отчаянность положения...

Уже в безнадежности я оглядывал скалу. И вдруг в том месте, откуда вырвался камень, почти на уровне моих глаз сверкнул кристалл. Изнутри на меня смотрело женское лицо. Лицо девушки. Ее волосы развевались, а улыбка как бы ободряла меня. Мгновение мы смотрели друг на друга. Не помню, как вытащил кристалл из расщелины и сунул его в карман. Прижимаясь лбом к скале, я чувствовал, что пальцы рук вот-вот разомкнутся, а висевшие в воздухе ступни уйдут вниз...

Спасла меня расщелина: ломая ногти, втиснув в нее пальцы обеих рук, я сумел подтянуться. Пядь за пядью, зигзагами, безотчетно полагаясь на каждый шаг, я карабкался вверх, оставляя ободранной ладонью кровавые следы на всем, за что удавалось ухватиться. С тоской я смотрел на зеленую полоску травы там, где кончались скалы. Она не приближалась ко мне...

Наконец, когда я был уже наверху и отполз от края обрыва, внутри у меня уже ничего не было — ни сил, ни желаний, ни мыслей. Это была бездушная плоть с пустотой внутри. Я лежал и смотрел в голубое небо: там медленно плыли розоватые облака...

Икар замолчал, перекатывая алмаз на ладони. В странном раздумье он вдруг произнес:

— ТАМ тоже знают о правильных многогранниках?

Я еще находился под впечатлением его рассказа и не сразу услышал его вопрос. А услышав его, даже вздрогнул:

— Где?

Вместо ответа он сказал:

— На берегу идет постоянная многовековая эрозия. А этот икосаэдр, по всей видимости, недавно был скрыт в толще скальных пород… Вы же геолог?

Я не знал ответа. Икар продолжал:

— Однажды ночью, разглядывая кристалл у окна, я обнаружил, что одна звездочка на небе как бы перемигивается с моим икосаэдром.

Заметив мой недоверчивый взгляд, Икар убежденно повторил:

— Да-да, именно. Они перемигивались. Кристалл и звездочка из созвездия Волосы Вероники. Поначалу я подумал, что мне показалось. Но стоило накрыть икосаэдр, как звездочка прекращала пульсировать. Я открывал его и закрывал. Я удлинял паузы, выбирал разное время — результат тот же. Между ними существовала связь. Кто сотворил такой многогранник на Земле да еще, по-видимому, в незапамятные времена?

Он помолчал. И, помедлив, вдруг добавил совершенно невообразимое:

— Я знаю, он с той звезды. Я улечу туда.

Меня поразила спокойная серьезная уверенность в его голосе. Это созвездие удалено от нас на расстояние в миллионы световых лет. Разум просто не в состоянии представить такое. Но я почти по инерции спросил:

— Как ты сможешь сделать это? Нет такого корабля, и нет на Земле энергии для подобных полетов.

Икар снисходительно улыбнулся:

— Я студент физико-математического факультета и представляю, о чем вы говорите. Главное — вывести корабль в открытый космос. В наше время это не проблема. А энергия придет оттуда, со звезды. И поведет корабль. Алмаз принадлежит этой звезде, и она вернет его себе.

Мои мысли немного упорядочивались. Видать, парень влюбился в золотоволосую красавицу из кристалла. Однако мысль весьма смела и оригинальна. Если допустить, что алмаз действительно связан с космосом, то не нам судить, какие возможности таятся у далеких цивилизаций.

Сразил меня не свободный полет его рассуждений — меня потрясла его убежденность и какая-то спокойная основательность планов. Мечтатель вызывал уважение.

К сожалению, мне пора было возвращаться. Да и слов у меня больше не находилось.

Напоследок полушутя-полусерьёзно я посоветовал ему:

— Икар, оставайся на Земле. Твоя камея — призрак...

Он посмотрел на меня с грустью.

Я запомнил тот разговор, просто не мог его забыть. Но он все больше отдалялся за нескончаемым потоком дел и событий и как-то поблек в моем сознании.

Космонавтика, по сути дела, топталась на месте: рутинные, челночные полеты на околоземную орбиту, заурядные эксперименты — это уже не впечатляло. Коммерция и реклама, захлестнувшие Землю, хлынули и в космонавтику.

Восемнадцать лет спустя, просматривая однажды утром газеты, я прочитал коротенькую заметку, в которой говорилось о том, что космический корабль, выведенный на околоземную орбиту для стыковки с одной из космических станций, неожиданно сошел с заданного пути и стал удаляться от Земли с неуловимо высокой скоростью. На борту корабля находился космонавт-исследователь астрофизик Икар Новосёлов. Центр управления полетами это событие привело в замешательство. А корреспондент деловито резюмировал, что «элемент непредсказуемости, увы, присутствует в нашей жизни». Заметка привела меня в сильное волнение. И та давняя встреча и разговор до мельчайших подробностей ожили в моей памяти.

Я уже очень стар и давно не могу ходить по крутым сопкам, где радуют взор пышные заросли пионов и великолепные бабочки. Я редко бываю на море. Теперь я сижу среди груд книг по астрономии и напрочь стал отвергать виртуальность, уводящую человека в мир грёз и фантазий, отдаляющую его от окружающей действительности.

Иногда в ясные зимние ночи я выхожу на улицу и ищу на небе созвездия Большой Медведицы, Волопаса и Льва, и где-то между ними, в центре, видно слабое-слабое сияние. Я знаю, это Волосы Вероники.

И как тогда на берегу в окружении величественных скал и бурлящего морского прибоя, я теперь мысленно веду диалог с Икаром: «Икар, Вселенная не бывает постоянной. Перестанет или уже перестала существовать звезда. Волосы Вероники тоже исчезнут, рассеются в Космосе. Где найдет пристанище твой корабль? Достигнет ли он цели?

Узнают ли там о планете Земля? Неужели наш удел — уйти, не оставив после себя ничего для Мироздания? Так зачем нам тогда это Мироздание? Для чего мы жили? Для чего появились? И что с того, что кто-то из нас об этом думает постоянно?..»

А Икар летит и будет лететь вечно.

 

 
   
 

Проталина\1-4\16 ] О журнале ] Редакция ] Контакты ] Подписка ] Авторы ] Новости ] Наши встречи ] Наши награды ] Наша анкета ] Проталина\1-4\15 ] Проталина\3-4\14 ] Проталина\1-2\14 ] Проталина\1-2\13 ] Проталина\3-4\12 ] Проталина\1-2\12 ] Проталина\3-4\11 ] Проталина\1-2\11 ] Проталина\3-4\10 ] Проталина\2\10 ] Проталина\1\10 ] Проталина\4\09 ] Проталина\2-3\09 ] Проталина\1\09 ] Проталина\3\08 ] Проталина\2\08 ] Проталина\1\08 ]

 

© Автономная некоммерческая организация "Редакция журнала "Проталина"   27.01.2013