Литературно-художественный и публицистический журнал

 
 

Проталина\1-4\16
О журнале
Редакция
Контакты
Подписка
Авторы
Новости
Наши встречи
Наши награды
Наша анкета
Проталина\1-4\15
Проталина\3-4\14
Проталина\1-2\14
Проталина\1-2\13
Проталина\3-4\12
Проталина\1-2\12
Проталина\3-4\11
Проталина\1-2\11
Проталина\3-4\10
Проталина\2\10
Проталина\1\10
Проталина\4\09
Проталина\2-3\09
Проталина\1\09
Проталина\3\08
Проталина\2\08
Проталина\1\08

 

 

 

________________________

 

 

________________________

Юрий Лобанцев

 

Во всем хотел дойти до сути

 

В 2015 году Юрию Лобанцеву исполнилось бы 75 лет. Он родился и жил в Свердловске. Окончил факультет журналистики Уральского государственного университета им. Горького. Участвовал в работе литературного объединения им. Пилипенко, а позже руководил литературным объединением «Горный родник» при Горном институте.

Он активно помогал молодым авторам, отличался честностью, прямолинейностью и принципиальностью в спорах. Неизбывно верил в идеалы социализма, но вера его не была догматичной, он постоянно искал подтверждение своим мировоззренческим мыслям. С приходом перестройки, как всегда, искал глубину и свершившегося, и ушедшего, читал «Белые одежды» В. Дудинцева, «Дети Арбата» А. Рыбакова. Но выводы его были противоречивы, жить было ему особенно трудно, ибо он никогда ничего ни у кого не просил, постоянно искал средства к жизни, даже подрабатывал ночным сторожем в то время, когда редактировал многотиражку в Горном институте, при которой и образовался его «Горный родник». Собственный угол человек обрел только в 1990-е, незадолго до своей кончины. Он рано ушел из жизни в 1997 году.

Юрий Лобанцев — член Союза писателей России, автор нескольких сборников стихов.

 

Проталина

 

 

***

 

Морозный вечер в дальней слободе.

Стучат печной заслонкой в коридоре.

Я так привык к гостиничной юдоли,

к пустым карманам, хлебу и воде.

 

Уже ушел последний самолет.

Стекло, звеня, откликнулось мотору...

А женщина, задергивая штору,

еще вдали надеется и ждет.

 

Над городом, у яркого окна,

она стоит — красива, как и прежде,

в который раз доверившись надежде...

Морозный вечер. Улица темна.

 

...Ну, хорошо — приеду, позвоню.

Придвину чай. Скажу, что рад увидеть.

И фразу — «Ничего у нас не выйдет» —

поспешною ладонью заслоню.

 

И разомлею, словно от вина,

под старый диск с мелодией несложной,

и так тепло за шторою надежной —

еще какого смысла и рожна?

 

Но мысль другая выстудит меня —

ее не скрыть от пристального взгляда —

себя теплом обманывать не надо.

В полуогне — лишь видимость огня.

 

И я очнусь: «Прости, пора идти».

В дверях закатит ветер оплеуху

и озорно помчится что есть духу

через газон, трамвайные пути...

Все злее вечер...

 

Но предрешено,

что вспыхнет день: идущие упрямы!

Так пусть меня распятьем черной рамы

благословит угасшее окно.

 

***

 

Какое-то странное лето —

Грозою не пахнет давно.

И облако серого цвета

с утра застилает окно.

 

И так безобидно, несмело

вдали зеленеет ветла

о том, что весна отшумела,

а осень еще не пришла.

 

Как тихо и нудно сегодня!

Куда ты ни глянь и ни плюнь —

глухая пора межсезонья

затмила собою июнь.

 

Неужто и впрямь несвободен —

игрою, не стоящей свеч,

опять оправдается полдень,

чтоб в серые сумерки лечь?

 

И солнце, проспавшее где-то,

досаду не выжжет дотла?

 

Какое-то странное лето —

ни гроз,

ни дождей,

ни тепла...

 

***

 

Ни кручины,

ни песни не стою.

Я не рыцарь на белом коне...

Просто ты, покружив за мечтою,

забрела отдышаться ко мне.

 

У меня

на распутье холодном

ни коня,

ни златого щита,

ни копья, пред которым с поклоном

отворяли бы все ворота.

 

И устало меня не вини ты,

что все там же —

с утра дотемна, —

на суровом, как правда, граните

высекаю свои письмена.

 

Ты прочти

в упреждающих строках —

хоть и кривы они, и грубы, —

что на всех проторенных дорогах

нет ни славы,

ни вещей судьбы.

 

Впрочем, господи, —

вольному — воля...

Уж не рыцарь ли мчит на коне?

Дожидайся.

А мне — через поле,

по пустынной пока целине.

 

Я сказал.

Я закончил работу.

Есть надежда лишь в сути прямой!

Не дойду —

надоумит кого-то

тот гранит за моею спиной.

 

***

 

Городской перекресток.

Иду среди фактов и судеб,

слышу гул разговоров —

то хохот, то горестный вздох...

Как пробиться мне к сути,

великой невидимой сути,

пронизавшей, как пуля,

мишени людей и эпох?

И с ладонью у глаз —

но от солнца ли я закрываюсь? —

я сажусь в стороне

на пропахшую зноем скамью...

Потолкуем с тобою,

от времени выцветший Фауст,

про бесстрастие истин,

про душу — твою и мою.

Нам уйти не дано

от хмельного житейского плена,

как уходит схоласт

и сжигает свои корабли.

Мы послушаем просто,

как в древней машине Вселенной,

заведенной навечно,

скрипит шестеренка Земли.

Пусть привыкнет душа

к совместимости эры и мига,

к сочетанию казней

и дальнего смысла пощад...

Лишь поднявшись над миром —

познаешь величие мира.

Лишь вернувшийся к миру

способен судить и прощать.

 

   
 

Проталина\1-4\16 ] О журнале ] Редакция ] Контакты ] Подписка ] Авторы ] Новости ] Наши встречи ] Наши награды ] Наша анкета ] Проталина\1-4\15 ] Проталина\3-4\14 ] Проталина\1-2\14 ] Проталина\1-2\13 ] Проталина\3-4\12 ] Проталина\1-2\12 ] Проталина\3-4\11 ] Проталина\1-2\11 ] Проталина\3-4\10 ] Проталина\2\10 ] Проталина\1\10 ] Проталина\4\09 ] Проталина\2-3\09 ] Проталина\1\09 ] Проталина\3\08 ] Проталина\2\08 ] Проталина\1\08 ]

 

© Автономная некоммерческая организация "Редакция журнала "Проталина"   17.03.2015