Литературно-художественный и публицистический журнал

 
 

Проталина\1-4\18
О журнале
Редакция
Контакты
Подписка
Авторы
Новости
Наши встречи
Наши награды
Наша анкета
Проталина\1-4\16
Проталина\1-4\15
Проталина\3-4\14
Проталина\1-2\14
Проталина\1-2\13
Проталина\3-4\12
Проталина\1-2\12
Проталина\3-4\11
Проталина\1-2\11
Проталина\3-4\10
Проталина\2\10
Проталина\1\10
Проталина\4\09
Проталина\2-3\09
Проталина\1\09
Проталина\3\08
Проталина\2\08
Проталина\1\08

 

 

 

________________________

 

 

________________________

Светлана Марченко

 

 

Ещё одно партийное дело

 

Большую часть своей жизни Светлана Марченко посвятила работе над Словом. Почти четверть века она проработала в Средне-Уральском книжном издательстве, где ей приходилось иметь дело с самыми разными жанрами художественной литературы. Через ее редакторский стол прошли две сотни книг. На протяжении десятка лет Светлана была внештатным корреспондентом радио, сейчас она работает в редакции «Проталины».

Светлана Марченко — автор нескольких поэтических сборников. Живет в Екатеринбурге.

 

 

В коротком замыкании с эпохой

Перегорают светлые сердца.

Владимир Дагуров

 

У редакции «Проталины» неожиданно появилась возможность узнать подлинный ход событий, изломавших судьбу уральского поэта Михаила Михайловича Пилипенко. Он рано и трагично ушел из жизни. Он успел издать два своих поэтических сборника, третий вышел уже после его смерти. А широкую известность Михаил Пилипенко получил благодаря одному своему стихотворению «Уральская рябинушка», которое стало песней. Музыку к тексту написал композитор Евгений Родыгин. Эта песня стала настоящим уральским самоцветом и разлетелась по самым отдаленным краям.

Многое помогла открыть и понять в этой судьбе поэтическая тетрадь. Она впервые выходит к читателю из семейного архива. Шестьдесят лет ее рукописные страницы хранили душевные откровения автора, его возможные задумки для следующих книг. Передала редакции эту тетрадь Валентина Михайловна Борисова (Пилипенко) — старшая дочь поэта.

Знакомство с Валентиной Михайловной — неслучайное событие. Но состоялось оно только теперь — через четыре года — после того, как в «Проталине» был опубликован материал о Пилипенко, о газете «На смену!», которой он руководил долгие годы, и о литературном клубе, названном в память об этом человеке.

Литературный клуб имени Пилипенко работал не одно десятилетие, но, к сожалению, ему пришлось менять адреса, так как «литературные сборища» часто не устраивали тех, кто предоставлял крышу.

Именно один из «пилипенковцев», живущий в далеком сибирском селе Верблюжье Омской области, поэт Валентин Ферулёв помог связаться с Валентиной Пилипенко, которая пустила корни в Тюмени.

Валентина сразу передала редакции все, что хранилось в архиве ее отца: это, прежде всего, объемистая рукописная тетрадь со стихами, фотографии из семейного альбома, пожелтевшие от времени газетные публикации. Есть тут и две справки из эвакогоспиталей о фронтовых ранениях отца в августе 1941 и в мае 1942 годов. Второе ранение «пулей в бою» оказалось тяжелым, и после года госпитальной жизни Пилипенко уже не мог вернуться к строевой службе.

Среди документов есть справка из архива Свердловского обкома КПСС о карьерном росте молодого фронтовика, начиная с 25 марта 1944 года по 15 марта 1948 года. Есть тут и справка о смерти Михаила Пилипенко от 14 августа 1957 года. В ней констатируется диагноз: «Кардиосклероз. Атероматоз аорты».

Михаил Пилипенко ушел из жизни, когда ему было 37 лет. В 2019 году — 100-летие со дня рождения поэта…

Тетрадь со стихами нашли только после смерти поэта. И до сей поры ее, по существу, никто не видел. В этих страницах, явно не предназначенных для чужих глаз, открывается очень горячая смятенная душа. Человек спорит с собой, где-то старается оправдать поступки других. Он здесь беспощаден к себе и очень осторожен, порой даже нежен с теми, кто принес ему немало бессонных ночей и сердечной боли. Видно, что он был открыт людям.

На страницах тетради есть стихи неожиданные, непохожие на то, что можно прочесть в сборниках этого поэта и в периодике. Хотя и опубликованное было совершенно искренним, в нем не проглядывалось ни тени угождения официальному курсу, показушно лозунговым призывам. Все шло от сознания нужности труда и новых свершений.

Он как никто имел право говорить о самых насущных общественных проблемах, потому что в силу своей профессии журналиста, газетчика находился на переднем крае борьбы за светлое будущее. Вернувшись с войны, молодой фронтовик, комсомолец сразу же нашел свое место в бурлящем потоке новых планов. Даже по сохранившейся обкомовской справке видно, как у него быстро набирался карьерный рост. От комитета комсомола Уралмашзавода до райкома и горкома. И уже в 1947 году он становится редактором областной молодежной газеты «На смену!». На этом посту Пилипенко оставался до 1957 года, до последнего дня жизни.

В эту тетрадь автор собрал все, что когда-то ему удавалось записать на каких-то клочках бумаги, в блокнотиках. Первые страницы заполнены аккуратными ровными строчками — это лирика конца тридцатых — начала сороковых годов. Потом записи идут все торопливее, бывает, что одно и то же стихотворение переписано с поправками. В конце тетради идут поэтические зарисовки — навстречу героическим свершениям, о производственных рекордах — с неподдельным душевным теплом. Ничего удивительного, он же сам участвует в этой «кипучей буче»! Читать становится труднее… Много неразборчивых строк… Чувствуется, что у человека все больше не хватает времени.

Надо понимать работу журналиста, редактора — фактически он себе не принадлежит! Он должен сразу думать и о газете, и о людях, которые в ней работают. Умевший относиться к человеку и бережно, и требовательно, Пилипенко последовательно формировал редакционный штат. Он находил остро пишущих журналистов, интересовался их работой и приглашал к себе в газету.

В редакции закрепились сильные творческие кадры. Пришел молодой фронтовик Николай Долгов. Ему достался трудоемкий отдел писем. В соседних комнатах работали Анатолий Пудваль, Давид Лившиц, Инна Пешкова. Очень талантливым и надежным человеком была ответственный секретарь газеты Нина Датлова. Машинистка Людмила Штауб отличалась высокой грамотностью и порой сама предлагала корректурную правку. Кроме того, она была горячим участником всех событий насменовской жизни.

Надо сказать, многие из штата «молодежки» потом работали в журналах, на телевидении, на радио, издавали свои книги.

Отдельно хочется сказать о Викторе Баканове, спортивном репортере. Михаил Пилипенко пригласил его в газету, и Виктор поднял доверенный ему спортивный отдел на большую высоту и вскоре стал заведующим. Виктор умел быстро и глубоко ориентироваться в событиях, его репортажи отражали все свежее и интересное, поэтому читатели буквально ждали газету с подробностями. И теперь в знак памяти Виктора Баканова, этого влюбленного в спорт человека, в Екатеринбурге устраиваются юношеские спортивные турниры.

Спорт в годы советской эпохи был важным государственным делом. Им охотно увлекались семьями. И вся семья Пилипенко по выходным выбиралась на стадион «Авангард» (теперь «Уралмаш»).

Где бы ни появлялся Пилипенко, он был в центре компании. Ему доверяли, с ним советовались. При всей занятости он никогда не отмахивался от разговора, если кто-то на пути, буквально на лестничной площадке, останавливал его с вопросом. Смотрел протянутые ему страницы и тут же назначал время для беседы, иногда добавлял: «Приносите, если что-то еще у вас есть».

О дружеской атмосфере коллектива знали в городе. Видели, как насменовцы несколько лет встречали новогоднее торжество на площади им. 1905 года, под бой московских курантов разливали шампанское.

В общении с Михаилом Пилипенко невольно запоминались его подбадривающая улыбка и ясные, все понимающие глаза. И это располагало людей к откровенности и настраивало на хороший деловой лад. Он как будто сразу улавливал ядро темы, умело устанавливал связи с людьми на местах, где возникали какие-то проблемы. Как фронтовик, он имел высокую награду — орден Боевого Красного Знамени и медали. Но он не меньше гордился медалью «За освоение целины», которую получил за свою работу в газете именно на целинные темы.

Заряд этого человека имел большой запас. За десятилетие он вырастил «молодежку», и ей как бы немножко тесно стало в своих рамках. И уже где-то зарождалась идея дать ей достойный формат. Но сбылась эта задумка только через несколько лет, уже после ухода Пилипенко.

Лето 1957 года было необычайно теплым. Только что отшумел в Москве всемирный фестиваль молодежи и студентов, и чувствовался общий праздничный настрой. Свердловчане вернулись домой, а тут в газетах… некрологи о скоропостижной смерти Михаила Пилипенко. Это произошло 14 августа, после его последнего похода в обком партии. В июне-июле в обкомовских кабинетах разбиралось «личное» дело Михаила Пилипенко по доносу осведомителя, только это был добровольный донос после возникшего в редакции конфликта. Уведомлялось, что главный редактор газеты состоит в переписке с женщиной. И хотя каких-либо порочащих аргументов представлено не было, факт есть факт — переписка была. Последовал вызов Ольги Евдокимовны, жены Пилипенко. Позже она рассказывала старшей дочери Валентине, что в обкоме она сразу отказалась отвечать на вопросы, потому что это личное дело и никого не касается.

Ольга Евдокимовна тоже обладала сильным характером. Комсомолка, фронтовичка, зенитчица, она имела награды — два ордена Боевого Красного Знамени, медали «За отвагу», «За освобождение Сталинграда». Имела ранения, но по излечении возвратилась в строй. Воевала в армии Лелюшенко. После освобождения Киева осталась там со своим расчетом, охраняя киевское небо. Вернувшись в Свердловск, тут же отправилась устраиваться на работу на Уралмашзавод. Там она и встретилась с Пилипенко. Он тоже после фронта пришел сюда в 10-й цех контрольным мастером, но уже через год был избран секретарем комитета комсомола завода.

Комсомол объединил судьбы этих двоих. А теперь им предстояло обороняться от обкомовских нападок.

Пилипенко продолжали прорабатывать, ему напоминали, что его высокая должность не допускает никаких пятен. Он в ответах был тверд и не принимал никаких обвинений. В конце концов от него отступились и, казалось, что все затихло. А тут 14 августа — снова вызов в обком.

После этого последнего визита на работу Пилипенко больше не вышел.

Валентина рассказывает: «Мне шел 11-й год, я стояла у гроба и почти не понимала, что происходит вокруг. Я неотрывно смотрела на значок, который был прикреплен к папиному пиджаку. Его приколол папин друг, дядя Коля Илларионов, вернувшийся из Москвы с Первого Всемирного фестиваля молодежи и студентов. Значок сиял как маленький огонек, и мне казалось почему-то, что если я этот значок возьму себе, то как будто бы и папа останется со мной и всегда будет где-то близко. Папа умер в день рождения младшей дочери, моей сестренки Анны. Ей исполнилось тогда 5 лет... По вызову в обком отец собирался быстро и был взволнован. Обком не имел привычки заранее объяснять человеку, зачем его вызывают. Папа был готов к очередному бою. Но случилось совершенно неожиданное. Оказывается, что его вызвали, чтобы предложить организовать новую городскую газету «Вечерний Свердловск», то есть фактически разговор получился о повышении. Вот этот зигзаг и резкий перепад настроя наполнили его сразу свинцовой усталостью. Он все же пошел домой поздравить дочурку с пятилетием. Они сидели за праздничным столом, когда им позвонил папин друг Степан Петрович Лукин и настойчиво пригласил к себе. Родители собрались и пошли. Там, узнав цель вызова, дядя Степан заметил: «Стало быть, пошло на повышение, не грех и отметить». Отец сразу отказался, сославшись на то, что не очень хорошо себя чувствует. И тут оба они отправились на кухню покурить. Неожиданно отцу стало совсем плохо, вызвали скорую помощь. Его увезли в больницу. Но при всех стараниях там ему уже не могли ничем помочь. Как констатировали врачи, сердце остановилось».

Пилипенко уже готов был настроиться на новую задачу, но силы его остались там, где его измотали хождения по кабинетам, по коридорам власти. Как легко порой в этих коридорах убивалась душа человека, его деловой заряд и, в конце концов, жизнь! Его выкручивали и отжимали, как белье в руках прачки. И оказывалось, что, в общем-то, никто не виноват. И выходило, как в старой присказке: всякое бывает…

Прямо вслед случившемуся возникли устойчивые, повторяющиеся на всех уровнях слухи: Пилипенко достали, он, мол, не выдержал, покончил с собой. И были люди, которые категорически не верили этому: Пилипенко и самоубийство несовместимы.

Весной 1965 года при газете «На смену!» состоялось открытие литературного клуба имени Пилипенко, чтобы хоть как-то сохранить память о нем. Он долго притягивал пишущих, и у пилипенковцев выходили свои поэтические сборники. Но время неумолимо отдаляет события. Истинная сторона происшедшего так и оставалась неизвестной, а мутные слухи живы и поныне.

В преддверии столетия со дня рождения поэта находятся люди, которых больше всего интересуют детали доноса и его последствий: как, когда это все случилось, кто именно в этом замешан. Многолетняя завеса, за которой осталась правда, вполне могла обеспечить почву кривотолкам. И только теперь открывается истинная связь фактов.

Поэт, журналист, патриот Михаил Пилипенко был солдатом огромной армии молодых строителей коммунизма, живущих и работающих на износ. Эти люди верили в обещанное партией и правительством светлое будущее, только, мол, поднатужься, постарайся, себя не жалеючи. И действительно, массовый героизм многое сделал для Родины. Манящая близость победы собирала отряд за отрядом и гнала молодых на стройки века. Они никого не грузили своей усталостью. А порой просто сгорали на лету.

 

 

 
   
 

Проталина\1-4\18 ] О журнале ] Редакция ] Контакты ] Подписка ] Авторы ] Новости ] Наши встречи ] Наши награды ] Наша анкета ] Проталина\1-4\16 ] Проталина\1-4\15 ] Проталина\3-4\14 ] Проталина\1-2\14 ] Проталина\1-2\13 ] Проталина\3-4\12 ] Проталина\1-2\12 ] Проталина\3-4\11 ] Проталина\1-2\11 ] Проталина\3-4\10 ] Проталина\2\10 ] Проталина\1\10 ] Проталина\4\09 ] Проталина\2-3\09 ] Проталина\1\09 ] Проталина\3\08 ] Проталина\2\08 ] Проталина\1\08 ]

 

© Автономная некоммерческая организация "Редакция журнала "Проталина"   21.04.2019