Литературно-художественный и публицистический журнал

 
 

Проталина\1-4\18
О журнале
Редакция
Контакты
Подписка
Авторы
Новости
Наши встречи
Наши награды
Наша анкета
Проталина\1-4\16
Проталина\1-4\15
Проталина\3-4\14
Проталина\1-2\14
Проталина\1-2\13
Проталина\3-4\12
Проталина\1-2\12
Проталина\3-4\11
Проталина\1-2\11
Проталина\3-4\10
Проталина\2\10
Проталина\1\10
Проталина\4\09
Проталина\2-3\09
Проталина\1\09
Проталина\3\08
Проталина\2\08
Проталина\1\08

 

 

 

________________________

 

 

________________________

Михаил Пилипенко

 

 

Сердца суровая нежность

 

Стихи из заветной тетради

 

Твое письмо

 

(в землянке)

 

Почтальон поправил ушанку,

Сумку взял и шагнул за порог.

Подрывник на консервной банке

Немудреный зажег огонек.

 

Наша жизнь новостями богата,

Но на письма — сказать бы не смог.

Разреши мне прочесть ребятам

Все до строчки твое письмо.

 

Пододвинув скамейку ближе

И склонясь над письмом твоим,

Будут слушать, как будто пишешь

Эти строки не мне, а им.

 

Присмотрись: в посветлевших лицах

Можно радость мою разглядеть…

Над буржуйкой дымок клубится,

Начинает чайник кипеть.

 

Февраль

 

Летят с ветвей грачи,

Весна придет — пойдут

По снегу и по льду

Разводами ручьи.

 

По вечерам у гнезд

С задором первых проб

Рассыплет в вечер дрозд

Весенних песен дробь.

 

И небо чешуей

Заблещет в желобах:

Уже землей, весной

Февральский снег пропах.

 

1939

 

***

 

Письма очень не скоро доходят с Урала,

Мне сегодня в землянке вручили твое —

Никогда ты дороже мне писем не слала,

Чем вот это, с засохшей уральской хвоей.

 

Если в нем между строчек тепла не хватало,

Если кончилось сухо и странно… прости.

Все равно ты сумела мне душу Урала

В самодельном конверте сюда донести.

 

Я засохшие иглы сложу на бумаге,

Размечтаюсь, достану с махоркой кисет,

Где-то рядом со мною заплещет в овраге

Между сосен звенящих родная Исеть.

 

Беспокойное небо под вечер простынет,

Синевою ударит в озера, тогда

Под густеющей горечью терпкой полыни

В синеве отраженной утонет вода.

 

Беспокойные тропы потянутся в чащи,

В запах смол, к тайникам нетревоженных глыб.

Я пройду по любой, по твоей, неспешащий,

Все равно все они ведь к тебе пролегли.

 

Пусть в последнем письме твоем нежности мало,

Все равно — будет нежным и теплым мое,

Потому что дороже ты писем не слала,

Чем вот это, с засохшей уральской хвоей.

 

Cоловей

 

Еще по ухабам тянулися танки,

И в выбитой ржи догорали цистерны,

Еще по дорогам походные кухни

Звенели немудрой солдатской посудой.

 

У сбитых заборов костры догорали,

Теплилась зола у сгоревших строений.

Синели стволы, как сентябрьские звезды,

Созревшие яблоки падали в травы, —

 

А в темном малиннике свистнул, защелкал,

На миг заглушая гуденье моторов,

К упавшим стволам, к изувеченным гнездам

Пришедший, как первый свидетель победы.

 

1944

 

Жди

 

Сколько дней живем в лесу мы

Стуже с ветрами назло.

Далеко отсюда Сумы,

Там, наверное, тепло…

Возле Псла давно ромашки

Расцвели по берегам,

От нагретой белой кашки,

Как в снегу, стоят луга.

Да и к нам по склонам скользким

Подошла с теплом весна:

Стала светлою березка,

Стала темною сосна.

Рекам срок пришел вскрываться —

Навести бы в срок мосты.

…Веришь: некогда собраться

Написать письмо, но ты

Не грусти, коль писем нету —

Не до писем. Жди — придут.

Треугольному конверту

Хорошо известен путь.

В зимний вечер, в полдень жаркий

Не задержится ничуть.

Путь его не только маркой —

Всей душою оплачу.

 

Я не могу!

 

Его здесь нет. И быть не может.

Нас двое. Третьим места нет.

Ведь скоро солнце днем положит

Тень распашонки на стене.

 

Сын будет на меня похожим

От подбородка до виска,

Мой лоб, изгиб бровей — и все же

Я буду чьих-то черт искать…

Нас двое. Только двое! Двое!!

Все на двоих. Другим нельзя.

И счастье, все равно какое,

И горя редкая слеза.

Его здесь нет. И быть не может.

Я не могу! И все ж не раз

Ты блеском глаз и нервной дрожью

Мне говоришь: «Он среди нас!»

 

***

 

Потерять! Это значит тебя находить, убегая,

Перечитывать письма — сомнений твоих дневники,

Это значит сознаться: тебя не заменит другая,

И невольно искать ощущенья знакомой руки.

 

Объясняться со снегом, тянуться до хруста в суставах,

Затвориться молчальником, вытравить,

выронить, сжечь,

Отослать недосказанность с первым

идущим составом,

Потому что никак это мне одному не сберечь.

 

Все равно не сдержусь — но пройду по упавшему снегу,

Заскучав по тебе, попрошу: напиши, напиши!

Надоело бежать от тебя с этим жутким

желаньем побегов,

В каждом встречном тебя находить и искать

подтверждение лжи.

 

1945—1947

 

***

 

Дочке Валюше

 

Что-то снится тебе в этот час?

Неразлучная с плюшевым мишкой,

Ты, наверное, будешь для нас

Навсегда вот такою малышкой.

 

Но заметит нечаянно мать,

Поутру поправляя подушки,

Что короткою стала кровать

И совсем запылились игрушки.

 

Не успеет она погрустить,

Что уходят года понемногу —

Чемоданы пора уложить,

Проводить и наставить в дорогу.

 

Ночь… Перрон… Уносящийся дым…

Паровоза глухая одышка…

Мы по письмам твоим скупым

Будем время считать, малышка.

 

Но однажды, улыбку тая,

Подойдешь, постучишь в окошко…

Кем ты будешь, родная моя,

Синеглазая русая крошка?

 

Вряд ли нынче ответишь нам.

Только, знаешь, не в этом дело —

Ты живи, чтоб своим друзьям,

Не краснея, в глаза смотрела.

 

1946

 

***

 

Пусть меж соседями рожденный

Ползет по кухне шепот склок,

Что от пришедшей похоронной

Еще полгода не прошло,

 

А у тебя порочно, грубо,

Как отреченье от тоски,

Смеются ищущие губы

И без седин еще виски…

 

Послушай, если б я был мужем,

Что жизни не дожил в боях,

Я б так сказал бы: их не слушай,

Жизнь — всю бери, она — твоя!

 

1943

 

Пуск электростанции

 

Сердце колотится звонче,

И все же глохнет в гуле.

Последний обход закончив,

Электрик застыл на стуле.

 

Мундштук папиросы искусан,

На блюдце крупинки пепла,

Над головою русой

От дыма лампа ослепла.

 

Еще полчаса, пожалуй,

Друг другу не доверяя,

Парторг с дежурным по цеху

У пульта часы сверяют.

 

Легли на стрелки полгода,

Прошлое возвращая:

Погода и непогода,

Снежная, грозовая.

 

Ночи со сном коротким,

Два перекура на сутки

И обсуждения сводки —

Бурные пятиминутки.

 

Как тяжело было первым,

Прошедшим просекой узкой,

Но так не сдавали нервы,

Как нынче, за шаг до пуска.

 

Ты вспомни, парторг: когда-то

Комбатом тебя называли,

Вот так же нервы комбата

За миг до атаки сдавали,

Но ты подымался без дрожи,

Вперед увлекая сильных…

И здесь ведь атака тоже…

Время включает рубильник.

 

1949

 

***

 

Так же дед уходил за рудой

Вместе с мартовской талой водой,

И отец с наступленьем весны

Доставал свой рюкзак со стены.

И вот так же дорога отца

Увлечет меня завтра в края

По заросшим крутым берегам,

Где еще не ступала нога,

Чуть заметной тропой между скал,

Где ни дед, ни отец не ступал.

Мне не скоро вернуться домой

И увидеться снова с тобой,

Но зато этот день, этот час

Будет вдвое дороже для нас.

Я тебе расскажу о тропе,

Что никак не пускала к тебе,

О путях, что идут без границ

В полыханьи июльских зарниц,

Тех, которые мерять верней

Только силой да волей людей…

 

Пригласи попрощаться друзей

И вино по стаканам разлей

Не за то, чтоб быстрее пройти,

А за силу и волю в пути.

 

1949

 

 

 
   
 

Проталина\1-4\18 ] О журнале ] Редакция ] Контакты ] Подписка ] Авторы ] Новости ] Наши встречи ] Наши награды ] Наша анкета ] Проталина\1-4\16 ] Проталина\1-4\15 ] Проталина\3-4\14 ] Проталина\1-2\14 ] Проталина\1-2\13 ] Проталина\3-4\12 ] Проталина\1-2\12 ] Проталина\3-4\11 ] Проталина\1-2\11 ] Проталина\3-4\10 ] Проталина\2\10 ] Проталина\1\10 ] Проталина\4\09 ] Проталина\2-3\09 ] Проталина\1\09 ] Проталина\3\08 ] Проталина\2\08 ] Проталина\1\08 ]

 

© Автономная некоммерческая организация "Редакция журнала "Проталина"   21.04.2019