Литературно-художественный и публицистический журнал

 
 

Проталина\1-4\16
О журнале
Редакция
Контакты
Подписка
Авторы
Новости
Наши встречи
Наши награды
Наша анкета
Проталина\1-4\15
Проталина\3-4\14
Проталина\1-2\14
Проталина\1-2\13
Проталина\3-4\12
Проталина\1-2\12
Проталина\3-4\11
Проталина\1-2\11
Проталина\3-4\10
Проталина\2\10
Проталина\1\10
Проталина\4\09
Проталина\2-3\09
Проталина\1\09
Проталина\3\08
Проталина\2\08
Проталина\1\08

 

 

 

________________________

 

 

________________________

Проталина

 

Эхо Булата

 

Очередная премия. На литературном Олимпе сошлись на этот раз два поэта. И эта премия — как одна победа на двоих.

У обоих была одинаково нелегкая участь. Их талант получал добрый читательский резонанс. Но книги пробивались с трудом, преград было достаточно.

Эти люди познали и горечь одиночества, и неустроенность быта. Может быть, именно превратности судьбы и свели их в творчестве. При самобытности и непохожести поэтического голоса их единит чистота слова и болевая интонация в восприятии окружающего мира со всей его пестротой и порой уродливым смещением ценностей. Один — сибиряк украинский, родом из шахтерской глубинки. Другой — татарский сибиряк, основоположник поэзии своего народа. И особенно сплотили их поэтические переводы с татарского на русский.

 

 

 

Вполне заслуженная эта награда многие годы бежала вслед. Но так и не успела. Оба рано ушли из жизни. Булат Сулейманов умер 11 января 1991 года в возрасте пятидесяти трех лет. Александр Гришин умер 19 октября 1998 года, не дожив несколько дней до своего пятидесятилетия. Такое у нас не редкость в поэтических судьбах.

Созвучный во многом с этими поэтами тюменский писатель Борис Галязимов писал о Булате: «Стихи его широко печатали в престольной Казани, он даже стал лауреатом в одном из журналов. Однако в Тюмени такого поэта как Сулейманов вроде бы не существовало. Он, много понимавший, не понимал, что признание к поэту приходит после его смерти. И ворчал, что в областном центре нет даже плохих переводчиков. Да и вообще ворчал — переворчать его мог только трактор — на всех и вся, потому что не видел впереди желанного просвета».

Премия нужна и ценна при жизни.

И Сулейманов, и Гришин разделили участь тех, кто никогда не пользовался высокими связями и могущественным покровительством. Они честно и открыто защищали лучшие традиции культуры и всячески помогали выжить таким же неподкупным борцам, сподвижникам этого святого дела. А сами не всегда находили поддержку и понимание. И главное, никогда не сдавались, принимая свою нелегкую участь как общий груз российской неустроенности.

В исполкоме Конгресса татар Тюменской области и родилась эта инициатива. Один из организаторов проводившейся уже в восьмой раз Всероссийской научно-практической конференции «Сулеймановские чтения», Ринат Насыров, предложил учредить две премии. Одну в области общественной деятельности, а вторую — как раз в области поэзии и прозы.

После обсуждения множества заявок комиссия приняла неожиданное для многих решение — присудить литературную премию имени Булата Сулейманова поэту Александру Гришину (посмертно). «Мы решили отдать премию тому, кто первый протянул руку Булату Сулейманову, — пояснила Валима Ташкалова, представительница конгресса, — тому, кто первым начал переводить его произведения на русский язык и даже помогал ему в сложных жизненных ситуациях. Я лично знала Александра Гришина и прекрасно помню, как он переживал за Булата Валиковича. Комиссия решила, что это будет честно — присудить премию Гришину. Добро нельзя забывать!»

«Эхо Булата» — это подборка стихов Сулейманова в поэтическом переводе Александра Гришина. Поэт нашел очень точное символичное название. Эхо докатилось только сейчас.

 

 

Булат Сулейманов

вольный перевод с сибирско-татарского александра гришина

 

Весло

 

— Отпусти меня, берег, —

умоляет весло. —

Море — вот мой товарищ!

С ним легко и светло.

Там восход мой пылает,

там закат мой горит.

Отпусти, — умоляет. —

Оттолкни, — говорит.

И не хочет, бедняга,

понять одного:

это море

швырнуло на камни

его...

 

Осень. утро

 

Таежный урман

окутал туман,

в ауле чуть слышен баян.

Предпраздничный, банный —

тоже туманный —

день у моих аульчан.

Пара клубы...

Соседской избы

не видно.

Рассвет потух.

Но — сквозь туман —

громкий азан

высокий поет петух.

Дальний бычок,

словно гудок:

— У! У-у-у! — средь трав.

Земля клубится,

как кобылица,

от бешеной скачки устав.

 

Ледоход

 

«Девушка уходит, девушка уходит!»

Рано разбудил меня

голос у реки.

Над Супрой весенней

ветер колобродит,

улепетывают к лесу

ручейки.

«Девушка уходит...»

Не моя ли девушка?

Выбегу на улицу,

руки протяну:

— Гюльбану, любимая, —

позову.

Да где уж там!

Вон она на берегу...

Гюль-ба-ну!..

«Девушка уходит, девушка уходит!»

Это лед — не девушка,

в предрассветный мрак

лед уходит.

Песню

новую заводит

и гармонь растягивает

Абдельхак.

«Сторонись, любимая,

берега высокого,

берега высокого

и ревущих вод,

а не то любовь твою,

ох, от ясна сокола,

ох, от ясна сокола

льдина унесет...»

Песня разрастается,

а река шатается,

плавится, коробится

вспухшая вода.

Лед уходит — молодость

с нами не прощается.

Лед уйдет — любимая

ни-ког-да!

 

Старик

 

Что видит минувшая жизнь из окна?

Мальчишку с мячом, что резвей скакуна

бежит, отдает пас...

«А я в эти годы с темна до темна

байских овец пас...»

Последняя осень горит за окном.

Вон юноша ствол подпирает плечом,

свиданья пробил час,

«А я в эти годы свинцовым дождем

был бит не один раз...»

Влюбленные пары уходят во мглу.

Лицо, словно лист, прилепилось к стеклу.

Все смотрит и смотрит старик, чуть дыша,

как падает лист предпоследний,

шурша…

 

Нижняя варта

 

Клочьями рвется, дымит по углам

снежная вата.

Скулы свои подставляя ветрам,

правишь, скажи мне, к каким берегам,

Нижняя Варта?

Вьюжный тулупчик внакидку,

вразлет —

жаркое место!

Жжет тебя ветер, морозец печет.

Белая, ты среди черных болот,

словно невеста.

Взгляда влюбленного не отведу,

сердцу отрада.

Ты бы взлетела у всех на виду,

да буровыми пришита ко льду,

Нижняя Варта.

Вот и сошелся с тобою мой путь.

Ты — как награда!

Мне теперь надо работы вдохнуть,

чтобы в девон твой перо обмакнуть,

Нижняя Варта.

 

Мать

 

Все сына ждет,

и отдыха не знает,

Уж сколько лет прошло!..

Нет, ожидает.

И на подоле

траурной одежды —

надежда!

Ничего,

кроме надежды.

 

Возвращение

 

«Метеор» несет меня,

быстрого, быстрей коня

над волной речной —

домой,

домой!

Тормозни-ка здесь, дружок!

Вон высокий бережок.

Хоть глядится каменным,

да зовется маминым...

 

«Что с моими дорогами…»

 

Что с моими дорогами?

— Что ж вы?..

Отпустите в чужие края!

Неподъемная,

на подошвы

налипает

родная

земля...

 

Волны

 

Курсы

железным сломав кораблям,

камни смолов

и коряги —

волны

сдаваться идут берегам,

выбросив

белые

флаги...

 

   
   
 

Проталина\1-4\16 ] О журнале ] Редакция ] Контакты ] Подписка ] Авторы ] Новости ] Наши встречи ] Наши награды ] Наша анкета ] Проталина\1-4\15 ] Проталина\3-4\14 ] Проталина\1-2\14 ] Проталина\1-2\13 ] Проталина\3-4\12 ] Проталина\1-2\12 ] Проталина\3-4\11 ] Проталина\1-2\11 ] Проталина\3-4\10 ] Проталина\2\10 ] Проталина\1\10 ] Проталина\4\09 ] Проталина\2-3\09 ] Проталина\1\09 ] Проталина\3\08 ] Проталина\2\08 ] Проталина\1\08 ]

 

© Автономная некоммерческая организация "Редакция журнала "Проталина"   27.01.2013