Литературно-художественный и публицистический журнал

 
 

Проталина\1-4\16
О журнале
Редакция
Контакты
Подписка
Авторы
Новости
Наши встречи
Наши награды
Наша анкета
Проталина\1-4\15
Проталина\3-4\14
Проталина\1-2\14
Проталина\1-2\13
Проталина\3-4\12
Проталина\1-2\12
Проталина\3-4\11
Проталина\1-2\11
Проталина\3-4\10
Проталина\2\10
Проталина\1\10
Проталина\4\09
Проталина\2-3\09
Проталина\1\09
Проталина\3\08
Проталина\2\08
Проталина\1\08

 

 

 

________________________

 

 

________________________

Борис Галязимов

 

Час великого «шарлатана»

 

В 2011 году великому ученому, основоположнику мировой трансплантологии Владимиру Демихову исполнилось бы 95 лет. Об этом человеке писал известный краевед Борис Галязимов в своих воспоминаниях.

 

В тот год мир вроде бы содрогнулся. Произошло событие, которое по своей значимости, на мой взгляд, было равно полету Гагарина в космос. Все крупные радиостанции, все газеты планеты Земля сообщили: в Кейптауне хирургом Кристианом Бернардом произведена пересадка сердца человеку.

На голубых экранах беспрестанно мелькали счастливые лица молодого экспериментатора и его отважного пациента. Фантасты, пасшиеся на ниве трансплантологии, предчувствовали скорую потерю «хлеба». Комментаторы предрекали человечеству поход в бессмертие.

На голову ранее безвестного заморского хирурга обрушилась лавина славы. Он, доктор Бернард, в мгновение ока стал не только знаменитым, но и несказанно богатым.

Однако поднятый в те дни сенсационный шум словно бы поглотил слова хирурга. Тогда Бернард с нескрываемой гордостью оповестил ученых мужей, что его учителем является «великий Демихов». Эти же слова кейптаунец как человек до щепетильного честный произнесет тридцать лет спустя на Всемирном конгрессе трансплантологов.

А в это время на окраине Москвы в обшарпанной однокомнатной квартирке вместе со своей больной женой доживал последние дни великий учитель Бернарда. Постепенно теряющий память после внезапного инсульта, он уже не переступал порога своей обители. Каждое утро по въевшейся в плоть и кровь привычке занимал место у рабочего стола и сидел, ёжась от несносного холода, который тащило изо всех щелей. И не снимал ни вязаного жилета, ни шерстяных чулок. Даже не снимал зеленой медицинской шапочки, которая, как считал, согревала ему «отражатель» — лысину. Здоровье двоих, наверное, мог бы подкосить голод, если бы не сердобольная соседка Тамара. Молодая женщина следила, чтобы престарелые муж и жена не остались без куска хлеба. Ей, единственной из жильцов «хрущобы», было известно, какая незаурядная личность обитает на третьем этаже.

С Владимиром Петровичем Демиховым я познакомился очень давно, был вьюжный февраль. Он пожаловал в Тюмень, как тогда говорили, «по линии общества «Знание». И это обстоятельство несколько смущало. Как бы там ни судачили, а данная организация была создана для «поддержания штанов», в том числе и медицинских светил. Хотя, как мне тогда казалось, Демихов являл собой образец благополучного советского ученого. Доктор биологических наук, профессор! Странным выглядело еще и другое. Публичные выступления столичного гостя проходили в машиностроительном техникуме, Доме культуры железнодорожников и даже в поселке Московском, будто как раз там и находилась аудитория, которая могла разделить взгляды ученого и чем-то помочь.

На экране, за спиной лектора, на его же ладонях билось донорское сердце. Все это выглядело фантастикой, некой подделкой. Бытовало твердое мнение, что к сердцу прикасаться нельзя.

По двору бегала собака с двумя головами. Вот уж эта картина вообще вызывала у зрителей шок. Вторая голова, вживленная Демиховым сбоку туловища собаки, вела себя, как и «главная», — радовалась, злилась, ела мясо и лакала воду. И ученый в те дни выглядел инопланетянином. Он говорил такое, что не укладывалось ни в одной голове. «Настанет день, — уверял он притихший зал, — когда любой поврежденный орган человека можно будет быстро заменить на новый. Будут даже существовать склады запчастей…» Произнеси он такое в наши дни, никто бы его словам не удивился. Сейчас вон даже создается банк аутоспермы, «хранилище человеческой жизни на Земле». Но тогда, повторяю, все это выглядело чистой воды фантастикой.

Демихов затруднялся объяснить, почему его внимание с юношеских лет было приковано к человеческому сердцу. Видимо, на самом деле у каждого на роду написано нечто свое. И первой деталью, которую он сотворил, еще учась в ФЗО, была стальная копия человеческого сердца. А уже будучи студентом биофака, юный Демихов мастерит искусственное сердце и предпринимает попытку пересадить его домашней кошке.

Горькая неудача. Целая серия таких неудач. Организм сопротивляется, он вроде бы не признает инородных тканей. Но молодой ученый упрям. И вот уже подсаженное им собаке второе сердце бьется в ее груди сто сорок дней! Билось бы дольше, но собаку кто-то убил.

Вслед за этим Демихов заменяет другой собаке весь сердечно-легочный комплекс. Еще одному животному он производит пересадку печени. Это происходит за двадцать лет до того, как ученые Запада в данной области сделают первые серьезные шаги.

И, наконец, Демихов осуществляет главную свою мечту — в груди собаки начинает стучать донорское сердце! Лишь десять лет спустя к русскому ученому из Кейптауна пожалует безвестный тогда Кристиан Бернард. С целью стажировки.

Но всему миру вестимо: страна у нас удивительная, и на ее территории обитают удивительные люди. Как выражается одна моя знакомая журналисточка, у иных из них чужой успех вызывает или изжогу, или грыжу. Ими руководит неизлечимая болезнь — хроническая зависть. И она может толкнуть «больного» на самый безрассудный шаг.

Лабораторию, в которой трудился Демихов, заливают грунтовые воды. До операционного стола он добирается по проброшенным по полу гулко бухающим плахам. Под рукой экспериментатора нет подходящих приборов и инструментов — их приходится добывать на стороне, как, впрочем, и изыскивать деньги на их приобретение. Одна из газет в свое время писала: «Не получая ни признания в своей стране, ни денег, Демихов работал на чистом энтузиазме». Мало того, в его лаборатории постоянно топчутся всевозможные проверяющие, вскоре ученого объявляют шарлатаном, а всю его затею — галиматьей. Демихова даже пытаются выселить из Москвы: «Никакой он не врач. Он биолог!»

А зарубежные коллеги на Демихова смотрели, как на икону. Он удостоился звания почетного доктора Лейпцигского университета, Американской клиники братьев Мейо, звания почетного члена Королевского научного общества Швеции. Но когда у президента Академии медицинских наук Н. Н. Блохина спросили, почему Демихов не является членом советской академии, тот изобразил на лице ехидную улыбку: «Что ж, Менделеев тоже не был ее членом…»

Над Демиховым продолжали издеваться. Предали осмеянию его задумку создать банк донорских органов. Марксисты от медицины и здесь были непреклонны: если уж умирать, то только со своей печенью. Как некую чушь они восприняли метод маммарно-коронарного шунтирования при лечении ишемической болезни сердца, предложенный Демиховым еще в… 1952 году! Но опять-таки, когда в девяностые годы хирург Ренат Акчурин, пользуясь разработками затурканного ученого, провел успешную операцию на сердце первого Президента России, он вынужден был назвать Демихова «одним из величайших экспериментаторов мира». Жаль, но слава в родном до боли Отечестве к ученому пришла, когда он уже не понимал, что это такое.

В 1958 году Демихова пригласили в ФРГ на конгресс трансплантологов. Кажется, только здесь он впервые почувствовал свою нужность не только «домашней», но и мировой медицине. Не было такого доклада, в котором бы не упоминалась его фамилия. Его называли «пионером трансплантологии». И зная, какую свору собак спустили на Демихова в «стране вечных советов», предложили ему выбрать любую клинику мира, в которой бы он мог довести свои эксперименты до победного конца. Ученый от столь лестного предложения вежливо отказался. Однако после конгресса его сделали невыездным. И это было не столько смешно, сколько грустно. К тому времени Демихову уже нельзя было отправляться в дорогу без сопровождающего...

…В 1998-м одна из газет сообщила, что основоположник современной трансплантологии, видный российский хирург-исследователь, сделавший впервые в мире экспериментальную пересадку сердца, «тихо скончался»…

   
 

Проталина\1-4\16 ] О журнале ] Редакция ] Контакты ] Подписка ] Авторы ] Новости ] Наши встречи ] Наши награды ] Наша анкета ] Проталина\1-4\15 ] Проталина\3-4\14 ] Проталина\1-2\14 ] Проталина\1-2\13 ] Проталина\3-4\12 ] Проталина\1-2\12 ] Проталина\3-4\11 ] Проталина\1-2\11 ] Проталина\3-4\10 ] Проталина\2\10 ] Проталина\1\10 ] Проталина\4\09 ] Проталина\2-3\09 ] Проталина\1\09 ] Проталина\3\08 ] Проталина\2\08 ] Проталина\1\08 ]

 

© Автономная некоммерческая организация "Редакция журнала "Проталина"   27.01.2013